Мы обратились к профессору Рахманову в 3.5 года, диагноз ЗПР с РАС (аутистические черты), с многими проблемами: не ходил в туалет сам (нес памперс), стереотипные движения, не было зрительного контакта, не отзывался на свое имя, вокализация, избирательность в еде, не спал по ночам, приходилось носить на руках и многое другое....
О методе профессора В. М. Рахманова я узнала случайно, в интернете, 13 лет назад. Тогда и приехала первый раз на лечение, мне было 32 года. Я всегда была здоровым ребёнком. Воспитывалась в семье военнослужащего, объездили с папой весь бывший Советский Союз, меняли гарнизоны, были и смена климата, и перепады температуры,...
Сейчас мы прошли 5 этап лечения у профессора Рахманова. Диагноз ЗПР. Впервые обратились, когда Тогрулу было 6 лет, у сына диагностировали эхолалию, неусидчивость, непонимание обращенной речи, избирательность в еде, и многое другое… Наши улучшения после 4 этапа лечения — появилось больше слов, пытается складывать предложения из 5–6 слов, уже понятно, что он хочет сказать. Пробует новые продукты. Например, бананы не ест, но если добавлять в оладушки, то кушает. Сам одевается, раздевается…
Наталья Ивановна Лебедь, Днепропетровская обл. Украина
Первый раз на лечение к профессору я приехала в 2001 году, в 25 лет. У меня были сильные головные боли, на основе результатов МРТ медики поставили диагноз рассеянный склероз. Я очень расстроилась, появилась апатия ко всему, страх, тревога, депрессия, безразличие к собственному ребёнку и много других жалоб.
С 4 месяцев дочка перестала спать ночами, сон был беспокойный, просыпалась и плакала, засыпала только в коляске. До 7 месяцев она не ползала. Я договорилась о массаже для неё, но она очень испугалась доктора и всё время плакала. Пришлось отказаться от его услуг. После этого дочка стала жутко бояться людей, сразу плакала, как только кого-нибудь видела. Мы с ней жили вдвоём и она была спокойной только рядом со мной. До сих пор переживаю о том, что Полина маленькая несколько раз падала, ударялась головой о пол. Возможно, последствия ударов привели к нарушениям её здоровья.
Я хочу написать о прекрасном докторе — Вагифе Мамедович Рахманове и развеять все мифы о якобы неправильном, «шарлатанском» методе лечения. Пусть мою историю выздоровления принимает, кто, как хочет, то ли радуется, то ли завидует... Но я думаю, что все мы нормальные люди, и только гора с горой не сходятся.
В детстве я росла болезненным ребёнком – постоянные ангины, простуды, воспаления лёгких. Но слышала и разговаривала я нормально...
Мы обратились к Профессору в 3.5 лет с диагнозом ЗПР с аутистическими чертами (РАС) и многими проблемами: не ходил в туалет сам, нес памперс, стереотипные движения, не было зрительного контакта, не откликался на свое имя, вокализация, избирательность в еде, не спал по ночам, приходилось носить на руках и многое другое....
Семья Пак из США преодолела долгий трудный маршрут, чтобы добраться до Днепра и продолжить лечение аутизма маленького Дэни. С тяжёлыми чемоданами и ребёнком ехали почти всеми видами транспорта: из Майами прилетели во Франкфурт (Германия), оттуда – в Польшу, самолётом до Варшавы, дальше - автобусом до Львова, потом - поездом в Днепр...
Наташа родилась от второй беременности и вторых родов. Как и старшая сестра Оля, девочка появилась на свет абсолютно здоровым ребёнком. По воспоминаниям мамы Наташи, Веры Гавриловны, в роддоме тогда была какая–то инфекция, и прививку новорожденной сразу не сделали, АКДС девочка получила в один год. До этого времени у Наташи уже появился лепет, она говорила звуки, начинала говорить слова. После прививки у дочки речь исчезла, она ни звука не говорила...
Эта девушка позвонила в Институт в субботу. На выходные консультации у нас не проводятся, но она так умоляла принять ее без очереди, что наша администратор не выдержала, передала ее просьбу профессору и тот разрешил девушке приехать на прием. Правда, это ее «у меня кот умер» сначала вызвало у администратора желание ответить что-то вроде «извините, но мы помогаем людям, нуждающимся в психологической помощи и поддержке, а смерть Вашего кота – не очень серьезная причина для обращения к нам», но эти слова пациентка не услышала, её пригласили на консультацию.
