Мама Анастасия, врач педиатр, сын Лев 6.5 лет. Закончили 10 этап. Я заметила что с сыном что-то не так когда ему было 1.5 года, когда ребёнок закрылся и перестал реагировать на имя, до этого времени он был самым обычным мальчиком, играл, смотрел в глаза, были первые слова, все как у всех. В 2.3 мы пошли по неврологам, логопедам. Я знала о профессоре Вагифе Рахманове еще со студенческих лет, но для меня, это была высшая инстанция, мол к профессору только самые тяжелые идут, это не про моего сына. С 2.3 мы занимались у логопеда, но толку от этого было мало. А проблемы с возрастом становились все острее и видны невооруженным взглядом. Я, как мать и как врач, очень себя корю, за то, что мы не обратились еще в 2.3 к профессору, ведь важно как можно раньше начинать лечение, а я для своего сына оказалась совершенно не объективной. До лечения он плохо реагировал на имя, не смотрел в глаза, постоянно «укал» — напевал такую свою мелодию (стимминг), не вовлекал в игру, были эхолалии и ноль понимания речи, ходил в памперсе, когда какал прятался, от одного вида горшка начиналась истерика. Был как в ракушке, не интересовался другими детьми, не было ролевых игр, не боялся потерять родителей из виду, убегал, не скучал, когда долго не видел родных. После первого этапа укрепился указательный жест, стал больше смотреть в глаза, стал отвечать да/нет. Начал вовлекать в игру родителей. Перестал бояться горшка, но сам не ходил, нужно было садить.
Весной 22 года, мы должны были пойти на второй этап, но война внесла свои коррективы, я с сыном уехала в Польшу, был эта очень сложная дорога (кто пережил миграцию в первые дни войны, меня поймут, ехали люди в проходах, в купе было 11 человек, 15 часов стояли посреди поля в забитом людьми поезде, не возможно было даже выйти с вагона, женщины и дети спали сидя в проходе и тамбуре, это был ужас, Лев плакал и кричал, от усталости выключался, а потом опять плакал) после мы жили в замечательной польской семье, но для Лёвы это все равно был огромный стресс, мы получили большой откат, он истерил постоянно, перестал говорить, опять вернулся памперс, вёл себя неадекватно при чужих людях. Я в Польше работала помощником врача. Для меня это было тоже потрясением, меня мучала мигрень, 1-2 раза в неделю ужасная головная боль с рвотой,нарушением зрения и телесной аурой, от которой не помогают никакие лекарства. В июне 22го, мы решили возвращаться, нам срочно надо было лечиться. После 2 этапа все потихоньку нормализовалось, сын начал говорить слова «по теме», начал ходить на горшок сам, играть в ролевые игры, стал более спокойный.
Я вернулась на свою работу в Днепре, но мигрень и котелковые боли не давали мне нормально работать и жить. Я была раздражительная и апатичная. На 3этапе я взяла отпуск и лечилась вместе с сыном. После 3 этапа сын абсолютно самостоятельный в плане туалета, ходит на унитаз (писает стоя), появились экспрессивные жесты (рука у рта от удивления), стал играть разными игрушками, игры стали более интересными, с фантазией, появились простые предложения бытового уровня с 2-3 слов. Мне тоже стало намного легче, появились силы, настроение и мигрени практически прошли. После того как закончили 4 этап, Лев начал строить более сложные предложения (например: я не хочу на спать, я хочу играть). С ним стало возможным договариваться. Он сам начал инициировать разговор, требовал больше внимания к себе, начал говорить букву Ш в словах, речь стала четче. После 5 го этапа Лев показал нам, что он уже не тот «удобный и безинициативный», а очень активный, озорной и немножечко хулиган он постоянно что-то чудил: кошке не давал покоя, обрезал ножницами комнатный цветок, затопил ванную, начал ставить стул залазить на верхние полки, что бы достать себе конфеты, хитрил, начал интересоваться рисованием, красками, складывал пазлы на 60 элементов! Стал спать всю ночь без пробуждений. Я также повторно прошла лечение, теперь котелковые боли не беспокоят, я забыла что такое пить по 2таблетки обезболивающего, мигреней нет, появились силы и настроение!
На 6этапе вместе в Левой лечение проходила моя мама, у нее были сильные котелковые боли, сильная раздражительность, вспыльчивость и усталость, она плохо спала и была без настроения. После 10 дней лечения ей стало намного лучше, котелок варит и не болит, вернулась домой, перестала скандалить с папой, начала хорошо спать и в целом выглядеть стала лучше. Лев после этапа стал строить более сложные и правильные предложения, очень хитрый, начинает с нами скандалить и доказывать свое, начала заставлять его писать в тетради. После 7-9 этапа, понемногу добавилось больше самообслуживания (может сам разогреть еду в микроволновке, сделать тост с хлеба, налить из бутылки, застегивает молнию, делает хлопья с молоком) фантазирует, строит логичные предложения, рассказывает что видит на рисунках, пытается обобщать. Приходит с детсада и рассказывает кем играл, что делал. Ходит на плавание, занимается в групах с другими детьми, хорошо плавает, ныряет с удовольствием, помогает мне на кухне, режет салат, убирает посуду, заказывает что будет кушать и какие хочет подарки, сам выбирает одежду и одевается, пытается писать слова на слух, очень любит играть с детками, хочет с ними коммуницировать, может договориться о совместной игре. Сейчас мы закончили 10 этап. Лев хорошо пишет в тетради, умеет считать, понимает значение больше меньше, улучшилась мелкая моторика, читает по слогам, играет в шашки, сам собирает Лего. Смотрит полнометражные мультики, комментирует их, «болеет» за героев мультика.
Огромное спасибо хочу сказать всем работникам института!
Дальше больше с уважением мама педиатр.