В феврале 2022 года мы с сыном Платоном закончили второй этап лечения в Институте. Диагноз – ЗПРР. Когда в Днепре стали раздаваться взрывы, в целях безопасности детей я вывезла Платона и Маргариту за границу, в марте мы уехали в Швейцарию. Я за рулём, с двумя маленькими непоседливыми детьми 5 дней добиралась в эту страну.
Честно говоря, надеялась, что смогу лечить здесь своего Платончика, но, была шокирована тем, с чем столкнулась относительно отношения к детям с особыми потребностями. Детей с подобными расстройствами – РАС, аутизм – в Швейцарии не лечат. В этой стране, с ними, так сказать, ничего не делают, только гуманно относятся к ним.
Именно гуманному отношению к детям, требующим особого внимания, я научилась в Швейцарии. На детских площадках, в магазинах люди относятся с пониманием, если видят такого ребёнка и его неадекватное поведение. Но лечением таких детей не занимаются, функционируют специальные центры, где с такими детьми работают логопеды, дефектологи, а родителям предлагают смириться с диагнозом и всё. Так что это — отдельный мир детей, людей, в котором живут по своим законам, в соответствии со своим восприятием окружающего.
В детский сад там принимают с 4 лет. Детские сады работают до 11:30, поэтому работать маме – нереально, или надо искать няню, услуги которой в Швейцарии стоят недёшево. Есть здесь частные детские сады, оплата в которых — 160 евро в день, без питания и дневного сна — в детских садах Швейцарии дети не спят. Им дают успокоительные лекарства, чтобы они спокойно вели себя. Так было и с Платоном, когда я записала его в государственный детский сад. При мне ребёнку дали утром успокоительное.
Естественно, переезд, смена обстановки, отсутствие родственников рядом — всё это повлияло на состояние здоровья Платона. Он стал раздражительным, беспокойным, нарушился сон, поведение. Я понимала, что мне нужно срочно везти его в Днепр, к профессору.
Выезд из Швейцарии украинцам — беженцам сейчас возможен только с разрешения социальных служб. Когда я сказала инспекторам социальной службы, где мы состоим на учёте, что мне надо временно выехать в Украину и назвала причину — лечение Платона – они переглянулись и посмотрели на меня с удивлением, как будто я сказала какую – то глупость. Потом сказали, что это не может быть причиной выезда, потому, что таких детей не возможно лечить. Долго мне пришлось уговаривать соцслужбы, чтобы нас, всё таки, отпустили на 10 дней в Украину. Я показала им книгу профессора об аутизме, они почитали и подписали мне разрешения на временный выезд из Швейцарии.
Добирались с помощью волонтёров. И вот мы здесь, на третьем этапе лечения. Самым лучшим комплиментом для меня, как для мамы, было услышать от родителей пациентов, которые лечились раньше вместе с нами: «А что вы здесь делаете? У Платона уже всё хорошо, это же видно!». Да, сейчас наш Платон — обычный здоровый мальчик. У него полное понимание обращённой речи, осознанность, ушла агрессивность, появились коммуникация и инстинкт самосохранения. Раньше он бежал через дорогу прямо под машины, не понимая опасности, прыгал с высоты, убегал с магазина на улицу. Недавно в Швейцарии мы были в зоопарке, я спряталась с Марго за дерево, специально, чтобы понаблюдать, какая реакция будет у Платона. Он начал искать меня и звать: «Мама!». Раньше он даже не заметил бы моего отсутствия. Улучшился аппетит, в ежедневный рацион мы включили продукты, которые раньше он не ел, например, мясо.
Что я чувствую – спокойствие, уверенность в том, что сделала правильно, радость, потому что моему сыну стало лучше, он опять улыбается своей доброй улыбкой.