Впервые обратились к профессору в 2 года 6 мес с диагнозом РАС и ЗПРР. Наша история начиналась банально. Я врач — гинеколог. Счастливая, долгожданная беременность, протекающая без каких-либо осложнений. Роды в срок путем операции кесарева сечения. Осложнений во время операции и после не возникало, как казалось на первый взгляд. Но, уже дома стали возникать первые тревожные симптомы. Новорожденный ребёнок спал по 6-7 часов в сутки. Практически всё остальное время плакал и кричал. Я с ужасом вспоминаю эти ночи. Каждый месяц обращалась к врачам, пыталась понять, что происходит с ребёнком. В ответ: это зубы, это газы, это его капризы, это характер. Всё пройдёт, надо подождать.
Принимали разные лекарства, сиропы, травы. Но ночные истерики продолжались. Котелок болел, кружился, бессилие, страх, слабость, беспомощность. Я перестала спать по ночам. В голове одна мысль: как помочь своему малышу. От безысходности дважды обращались к «бабкам». Улучшений не было. Ребёнок очень часто болел вирусными заболеваниями. Нарушение сна, крики, истерики не прошли бесследно.
В 1.5 года пропал лепет, звуки, появилась аутоагрессия (бился головой об пол, стены, кровать). Полное непонимание обращенной речи. Не было инстинкта самосохранения (выбегал на дорогу, под машины). Выраженная избирательность в еде. Не отзывался на имя. Засыпал по 2-3 часа. В процессе засыпания смеялся, плакал, кричал, грыз кровать, бился головой об кровать. Просыпался ночью до 10 раз с криком, и снова бился головой. Энурез, энкопрес. Педиатры, невропатологи, психологи продолжали успокаивать: «С вашим малышом всё нормально, к трём годам всё пройдёт. У вас здоровый мальчик, пейте травы, сиропы, успокаивающие сборы».
Время шло, малыш подрастал, страдания и мучения тоже нарастали. Мы перестали гулять в общественных местах. Ребёнок был неадекватным, мягко говоря. Ездили в лес и гуляли там, чтобы никто не видел его поведение. Я тоже отстранилась от всех друзей, замкнулась в себе, депрессия. Тогда казалось, что я одна в этом мире, никто меня не понимает, никто не может ответить на мои вопросы, никто не может помочь моему ребёнку. После очередного похода к врачам в 2 года 3 мес., я услышала диагноз: РАС и ЗПРР. Да, это звучало как приговор. Но, с другой стороны, теперь я знала, что с ребёнком. Мы пили разные лекарства, но становилось только хуже. По ночам я бороздила интернет, молила Бога, искала пути спасения своего ребёнка.
Ознакомившись с методикой профессора Рахманова, прочитав несколько отзывов, утром я уже звонила в клинику и записывалась на консультацию. Когда я увидела и услышала истории людей, которые здесь лечились, я поняла, что я не одна. В каждой истории я узнавала себя и своего ребёнка. Здесь такие же люди, каждый — со своим горем. И у каждого одна цель — спасти ребёнка. Но, на тот момент я ещё не подозревала, какие испытания нам придется пройти.
И вот 1 этап лечения, ребёнок стал засыпать за 10 минут. Спал спокойно всю ночь. Поначалу я прислушивалась и ждала, когда он проснётся и заплачет. Но, ребёнок сладко спал. Зато днём, каждый день лечения — крики, истерики, аутоагрессия. Казалось, что все жалобы усилились в 100 раз. И снова волнение, страх, непонимание происходящего. Родители с опытом успокаивали, говорили, что это – обострение, всё будет хорошо, надо пережить, перетерпеть. Душа с телом расставалась. В котелке куча мыслей: ребёнок страдает, ему плохо, что я делаю. Нам, наверное, не подходит лечение, может остановиться, уехать. Но внутренний голос говорил обратное, надо закончить этап, надо дойти до конца, надо терпеть. Всем помогает и нам поможет. Мы прошли этот первый этап. И с неуверенностью и сомнением я записалась на второй этап.
По приезду домой ещё 2 недели наблюдали эпизоды обострения. А потом постепенно прошла аутоагрессия, пошло понимание речи, стал отзываться на имя, появился указательный жест, стал более спокойным. И ребёнок произнёс первые осознанные слова: «мама» и «папа». Долгожданные слёзы счастья в наших глазах. Радости не было предела. Все сомнения развеялись, с нетерпением ждали второго этапа. Да, конечно, мы все хотим очень быстрых результатов. Но я понимала: если организм ребенка страдал на протяжении 2.5 лет, за 20 дней всё восстановить невозможно. И вот второй этап, на этом этапе очередные испытания, методика ДИЗА — дозированная депривация зрительной активности. Для тех, кто ещё не знаком с методикой, это лечение в специальных очках или маске. И снова борьба с собой и с ребёнком. Каждая минута в очках нам давалось, как победа в бою. Ребёнок категорически отказывался от всего позитивного, бил нас ногами, головой. Вырывался, кричал, истерил, падал на колени, упирался. Коленки у ребёнка были сдёрты, пальчики на ногах сбиты до крови. Я себя чувствовала монстром. На душе было тяжело, ребёнка жалко. Но в голове голос Профессора: «Не жалеть, не сдаваться»! Я понимала, что другого пути у нас нет.
После 2 этапа улучшения не заставили себя ждать. Пошли новые слова, психоэмоциональное состояние ребёнка ещё лучше. Пошло развитие крупной и мелкой моторики, стал проситься на горшок. Счёт до 10 и обратно, цвета, формы предметов, названия животных, старался сам есть ложкой. Стали гулять в общественных местах, пошёл контакт с детьми. Третий, четвёртый, пятый этап проходил легче, чем первые два этапа. Но, тем не менее, на каждом этапе возникали обострения. Конечно, не такие выраженные, как на первых двух. И затем следовало долгожданное улучшение. Развитие ребенка постепенно набирало обороты. После пятого этапа большой прорыв вверх. Пошла фразовая речь, местоимения, постоянные вопросы — что, зачем и почему. Рот не закрывался.
Каждый день я удивлялась своему ребёнку, как чуду. 100% понимание обращенной речи. Ребёнок посещает массовый сад, у него много друзей и уже есть подружка. Дополнительно мы занимаемся с психологом, логопедом, реабилитологом. После окончания 6-го этапа лечения ребёнок стал рассказывать стихи и сказки, которые он слушал во время лечения. Полностью рассказывает в стихах «Айболита» и «Мойдодыра». Отмечаются улучшения во всех направлениях развития. Кто сейчас видит нашего ребёнка, не может поверить, что у него был такой диагноз. Книги Профессора, беседы с родителями, собрания, помогли мне найти ответы на все мои вопросы.
Огромная благодарность Вагифу Мамедовичу и коллективу клиники за спасение нашего ребёнка и всей нашей семьи!
Всем родителям — терпения, веры, побед.
Вы в надёжных руках Профессора!