Сенсоневральная тугоухость 2-3 степени

Наталья Гордиенко, Украина

Очередная история спасения здоровья и жизни. Наша пациентка Наталья Гордиенко, после многолетнего перерыва, решила ежегодно приезжать на лечение. Говорит, что надо всегда держать себя в форме.

Наташа родилась от второй беременности и вторых родов. Как и старшая сестра Оля, девочка появилась на свет абсолютно здоровым ребёнком. По воспоминаниям мамы Наташи, Веры Гавриловны, в роддоме тогда была какая–то инфекция, и прививку новорожденной сразу не сделали, АКДС девочка получила в один год. До этого времени у Наташи уже появился лепет, она говорила звуки, начинала говорить слова. После прививки у дочки речь исчезла, она ни звука не говорила. Три месяца была высокая температура, 37, 37.5, 38, 38.5. Всё, что кушала, сразу же вырывала, даже на воду была рвота, подозревали коклюш.

«…Но самое страшное – Наташа замолчала. Ситуация не менялась ни в два, ни в три, ни в четыре года. Дочке поставили диагноз ЗПРР — задержка психоречевого развития. Врачи сказали: ждите до 5 лет, потом, возможно, будут позитивные изменения. Но, никаких изменений не было. В садик Наташу не брали, мне пришлось уволиться с работы, чтобы быть рядом с ней. По ночам я плакала: «Кому мой ребёнок будет нужен, как сложится её будущее?». Как–то, в очередной раз, были в местной больнице, опять услышала: «ждите», иду по коридору и плачу, догоняет меня медработник и спрашивает, почему я плачу. Женщина оказалась логопедом, она дала нам направление в областную больницу, к сурдологу…». По этическим соображениям не указываем название больницы.

Когда вынесли заключение – тугоухость 2-3 степени, там же мне сказали: «Мамочка, это не ваш ребёнок, ему нужен специнтернат»… Для меня эти слова были, как гром среди ясного неба. Я даже поехала в интернат, увидела, что дети общаются там только жестами очень расстроилась, а медсестра, которая работала в интернате, сказала мне: «Не вздумайте сюда отдавать ребёнка!».

Три месяца я ждала направление из областной больницы в Киев, столичные специалисты назначили Наташе витамины, были занятия с логопедом, прогулки по парку. Дома я всё время занималась с дочкой, вырезали аппликации, клеили, учились говорить слова. Через год мы опять приехали на лечение, доктор сказала мне: «Лечите ребёнка, занимайтесь с ней, если отдадите в интернат — то вы просто загубите дочку». И посоветовали в дальнейшем отдавать ребёнка в массовую школу, «лучше на «три» учиться в массовой, чем на «пять» в — спецшколе». Я спросила, куда ещё можно обратиться, чтобы помочь Наташе, я готова была ехать хоть на край света. Врач сказала: «Так у вас в городе такой доктор знаменитый есть, а Вы спрашиваете, куда поехать». Так я узнала о профессоре Рахманове В. М. Мы вернулись домой, я позвонила в больницу на Игрень, записалась на консультацию, сняла квартиру неподалёку. Когда первый раз приехали – впечатлило то, что было очень много людей. Мы оказались в палате с пациентами из многих стран мира.

Лечение у профессора очень сложное, я не медик, не могу перефразировать название многих процедур. В комплексном лечении использовался и гипноз с согласия родителей. Потихоньку начали появляться результаты. Наташе тогда было 6 лет. Первые дни она не слышала, а потом начала слышать! Как же я тогда была счастлива!
Правда, Наташа была немножко ленивая, не хотела заниматься, но я очень радовалась, что есть результаты лечения. В процессе терапии больные, которые заканчивали курс лечения, сами организовывали прощальные праздники. На втором этапе Наташа была ведущей на празднике, танцевала Ламбаду. Это было 35 лет назад…

Наташа говорит, что помнит вкусную кислородную пенку в отделении, помнит, как профессор сказал ей: «Ты будешь хорошо слышать!». Также помнит, что под гипнозом слышала наставления медсестры: «Наташа, ты будешь хорошо слышать! А теперь иди к маме». После гипноза дочка всегда была радостная, вся как будто сияла, улыбалась. Первое, что она услышала — звук машины, стук молотка, когда я готовила отбивные и как гавкала собака. Она помнит свои ощущения, когда начала слышать — огромную радость и желание всё время танцевать.

Но нам пришлось прервать лечение. На нервной почве у меня нарушился менструальный цикл, были частые кровотечения. Покойный муж воспринял это по – своему, сказал, что я «всё время где-то езжу, потом аборты делаю». Помню, даже моя гинеколог зашла нам домой и сказала: «Как Вы можете такое говорить на свою жену!», подтвердила, что то, что он выдумал – не правда, просто у меня пошатнулось здоровье от постоянных переживаний за дочку.

Но, всё же, мне пришлось прекратить поездки на лечение дочки, он настоял на этом, сказал: «Больше ребёнка не дам, не отпущу». Если бы это было сейчас — пусть бы что хотел, то и делал, я бы продолжила лечение. Но тогда мне пришлось его послушать. На тот момент я и так была рада таким позитивным результатам лечения, не ожидала, что Наташа будет слышать и говорить. Ещё 3 года возила дочку к логопеду, корректировали речь.

Решили попробовать отдать Наташу в садик, но в поликлинике не хотели отдавать направление, потому что не было нужных прививок – после той АКДС больше никаких прививок дочке я не делала. Мне сказали, что нужно хотя бы несколько прививок сделать, я расплакалась, говорю, что очень дорого для здоровья дочки обошлась нам та прививка, ни за что не буду ещё раз рисковать. Тогда заведующая, спасибо ей огромное, взяла Наташу в садик, но когда были комиссии, она прятала мою дочку, чтобы не было вопросов по прививкам.

После 7–ми лет и после 8–ми, перед школой, мы приезжали к профессору на лечение. Когда Наташе исполнилось 15 лет, с мужем мне пришлось развестись, у него появилась женщина на стороне и наши отношения исчерпали себя. Помню, как свекровь, жалея меня, говорила: «Дитинко, навіщо ти за нього пішла…». Любил меня и свёкор, они тяжело переживали наш развод, понимали, что их сын был неправ, но, получилось, как получилось. 9 лет назад Наташин папа умер.
Благодаря проводимому лечению у профессора в 8 лет дочка пошла в массовую школу. На занятиях всё было нормально, она хорошо училась, была общительная, легко находила общий язык со сверстниками.

Дочка закончила одиннадцать классов массовой школы. В школе была обычным ребёнком, подростком, один раз даже разозлила меня: оказывается, курила с девчонками, учителя сразу позвонили, сказали, я провела беседу с ней. Больше такого не повторялось, тогда они пошли за компанию покурить, и «получили» от учителей, а потом и от родителей.

В параллельном классе учился мальчик, которому Наташа очень нравилась. Ещё один парень, тогда он пришёл из армии, приходил к нам в гости, хотел встречаться с дочкой, но папа не разрешил, чтобы Наташа с ним встречалась. В 15 лет она начала встречаться со своим будущим мужем, с тем самым мальчиком из параллельного класса. 6 лет дети встречались, полтора года Наташа ждала Сашу из армии. После того, как он сделал дочке предложение, я с ним поговорила, сказала: «Саша, ты знаешь, какие у Наташи проблемы…», он ответил: «Я никого слушать не буду, женюсь и всё!».

В 21 год Наташа родила старшего сына, которого, в честь папы, тоже назвали Сашей. Сваха сразу же спросила у врачей: «А он слышит?». Доктор ответил: «Если Вас беспокоит не здоровье ребёнка, а слышит ли он, то просто похлопайте дома в ладоши и посмотрите на его реакцию». Через один год и два месяца родился Дима.
Я ни дня с тех пор не отдыхала, не брала отпуск, вернулась на работу, всё время помогаю дочке с детьми. Сейчас и Наташа, и внуки – уже взрослые люди, но для меня они, по – прежнему, дети, им нужна моя помощь, и я с радостью всегда готова поддерживать их.

Наташе очень повезло с браком, муж её очень любит, и она его тоже, у них прекрасные сыновья. Она сейчас носит слуховой аппарат в общественных местах — немного стесняется общаться с чужими людьми, а дома обходится без него. Мне до сих пор не верится, что так счастливо сложилась её жизнь, ведь столько пришлось пройти и перетерпеть…Сейчас стараемся хоть раз в несколько лет бывать на лечении, для профилактики, надо держать себя в форме. Наташа говорит, что при погружении в гипноз «полностью отключается, ничего не помнит и погружается в крепкий глубокий сон. После гипноза Наташе становится легко, улучшается восприятие окружающих речевых и неречевых звуков, самочувствие и настроение, хочется жить, быть полезной семье, обществу. Она с нетерпением ждёт следующих сеансов. Во время гипноза на последнем лечении Наташа внушала себе, чтобы было всё хорошо у неё и у всех нас, родных.

Действительно, как говорит профессор, это адский труд. Мы трудились, как могли, под его руководством.