Наши дети, Маша и Матвей Пашко, с 2013 года лечатся в Институте. О профессоре Рахманове мы узнали от знакомых, которые прочитали о нём статью в газете «Факты». Впервые обратились на консультацию в 2012 году, год ждали своей очереди на лечение, Маше тогда было 3,7 лет, Матвею — 1 год и 10 месяцев.
Раннее мы писали о предыдущих этапах лечения Маши и Матвея в НИИ — метод профессора Рахманова:
15 этап лечения аутизма
Отзывы о предыдущих этапах лечения (ранний детский аутизм) есть на форуме
Первый раз мы приехали к профессору Рахманову в НИИ в состоянии полного отчаяния, поскольку у обоих детей были в полном наборе все признаки классического раннего детского аутизма: дети не спали, не говорили, не ели, была избирательность в еде, не отзывались на имя, постоянно плакали, не понимали обращённую речь, были нарушены санитарно-гигиенические нормы поведения, недержание мочи и кала и многое — многое другое. Единственное, чего не было — агрессии. Жизнь была заполнена их непрерывными истериками, маханиями руками, беганием вдоль стен.
Маша і Матвій
Вместе с профессором мы прошли долгий путь и наш совместный труд дал свои результаты! Сейчас дети учатся в школе, занимаются музыкой и рисованием.
В этом году мы планировали приехать летом, но война изменила все наши планы, в конце апреля мы с трудом вырвались из оккупированного Херсона и приехали к родственникам в Днепр. На следующий день мы уже были с детьми на лечении!
Конечно, все, что было достигнуто у Маши и Матвея, благодаря регулярному лечению у профессора и каждодневным занятиям с детьми.
Обе беременности у меня проходили нормально. Правда, когда я была беременна Машей – очень переживала, была в постоянном стрессе, ведь первый наш ребёнок замер за неделю до родов. Поэтому я всё время думала о том, чтобы такое не повторилось.
Маша с рождения плохо спала, мы начали замечать, что она панически боится незнакомых людей, плачет, истерит, пугается даже бабушки и дедушки — они долго не могли взять её на руки.
В 8 месяцев мы обратились к неврологу. Как специально, дочка там была спокойной, играла, брала игрушки, невролог сказала, что у нас — нормальный ребёнок, ничего плохого на тот момент специалист не увидела.
В 2,5 года психиатр, к которой мы обратились на консультацию, предположила, что у Маши — аутизм. Мы никак не могли её приучить ходить в туалет на горшок, она не сидела на месте, ходила туда-сюда, смотрела в окно, была избирательна в еде, не понимала обращённой речи, не отзывалась на обращённую речь, не могла заснуть — только на руках. Например, если поломался карандаш — могла чуть ли не час плакать, еле успокаивали её.
Маша і Матвій біля НДІ
На четвёртый день лечения в Институте она заснула сама. Это было чудо! Через неделю села на горшок, и когда шла через детскую площадку, сказала: «Качели!». Начали уходить все негативные моменты, через неделю мы избавились от памперсов.
Когда на первом лечении ребенок впервые за 4 года жизни сам заснул, выкинул памперс и сел на горшок, погладил животное, на втором — захотел себе игрушку, Лунтика, и начал с ней играть, пропал страх бытовой техники и воды, а на третьем начал говорить двух-четырех сложные слова, то поневоле начинаешь верить в то, что все усилия более чем не зря.
Матвей родился здоровым мальчиком. В полтора года он переболел ротовирусной инфекцией, сильно испугался, когда много рвал. До этого случая он очень любил воду, плавал, играл в воде, после болезни у сына началась жуткая водобоязнь, например, руки ему невозможно было помыть, он вырывался и кричал, не общался с ровесниками, невозможно было гулять с ним на улице. Начались проблемы со сном, ночами не спал, становился возбуждённым, «ушёл в себя».
В итоге, на лечение мы стали возить обоих детей.
К сожалению, с сыном было сложнее, он долго сопротивлялся возвращению в реальный мир. Например, когда записали детей в детский развивающий центр, Маша сразу шла на контакт со всеми, была всем заинтересована, а Матвея где посадили — он там и будет сидеть. Интеллект был сохранён. Когда мы учили Машу читать, он всё схватывал на лету, и начал читать в два года и три месяца.
Писять мог сам, а когда хотел какать – прятался, чтобы не садиться на горшок или не идти на унитаз. Во время лечения мы справились с этой проблемой. У него не было слова «нет», невозможно было его понять, в прошлом году на лечении сказал «нет». Раньше не обращал внимания, что на него наденут, сейчас выбирает сам себе одежду.
Мозг ребенка на лечении включается в турборежим и несмотря на то, что от рефлексотерапии родителям хочется есть и спать, нужно пользоваться этим временем вместе с детьми.
Маша і Матвій на набережній у Дніпрі
Ничего, сделанного с детьми в процессе занятий не проходит даром, если мы не видим это через неделю, то увидим через месяц. Как учитель говорю, что даже с нормотипичными детьми понятие плавной эволюции исчезает, вся работа накапливается и результаты проявляются скачкообразно.
Да, мы работали с детьми вместе со специалистами 24/7, был прогресс, но были бастионы, преодолеть которые мы не видели никакой возможности.
Поэтому ездили на лечение три раза в год, строго придерживались всех правил. С началом учебного процесса приезжаем один раз в год.
Каждый перерыв между этапами лечения — это большой стресс для наших детей: усталость от постоянной работы, учебы и эмоциональной нагрузки общения и новых впечатлений, обострение различных нервных проявлений и неспокойный сон, поэтому для нас регулярные приезды в Институт сейчас нужны, в первую очередь, для успешного устранения этого «багажа».
Со временем начали ходить в детский развивающий центр, потом в детский сад, научились читать. Каждый этап лечения приносил улучшения, наладилась коммуникация. Раньше Маша если только слышала запах манной каши — не могла заходить в столовую, где дети кушали. Сейчас её рацион разнообразился, например, очень полюбила мандарины. Также у неё были сильные высыпания на коже, после лечения всё прошло.
У Маши появились появились подружки, а так же — миллион желаний, она стала играть куклами, придумывают с Матвеем различные игры, хорошо коммуницируют между собой, Маша организовывает — Матвей поддерживает.
Особое значение, на наш взгляд, имеют занятия музыкой и рисованием. Они развивают непосредственно и речь, и моторику, и внимание с усидчивостью, помимо всего прочего. А то, что у детей прекрасные результаты этой работы помогают им укрепить свой статус в этом мире, мы теперь понимаем более чем. Все знают нашу Машу, например, как победительницу всеукраинских конкурсов по изобразительному искусству, а Матвея, как ребенка с абсолютным музыкальным слухом, он очень любит музыку, учится в музыкальной школе.
Творчество Маши
Диплом Маши по рукоделию
Картина Маши
Роспись тарелки
Роспись тарелки
Дочка закончила шестой класс обычной общеобразовательной школы, где у неё редко бывают оценки ниже девяти баллов. Хорошо усваивает материал, тестирования и письменные ответы даются ей лучше, устные предметы — немного тяжелее. Хорошо даётся английский язык. Недавно мы получили табель Маши об окончании шестого класса: наша дочь — отличница!
Дочка часто принимает участие в художественных выставках, её работы выставляются на областных конкурсах, занимается песочной анимацией, музыкой.
Матвей закончил четвёртый класс, очень любит математику, работаем над улучшением почерка.
Маша и Матвей возле фонтана на набережной в Днепре
Можно долго перечислять проблемы, цели, победы, но без помощи профессора Рахманова и друг друга, вряд ли мы смогли бы достичь таких результатов. Мы с супругом всегда вместе с детьми приезжаем на лечение, папа всегда, при своей огромной занятости, уделяет максимум внимания Маше и Матвею.
Конечно же, нельзя не сказать про то, как улучшение состояния детей сказалось на нашей семье в целом. Раньше просто не было сил, сложное эмоциональное состояние и подавленность. Благодаря терапии профессора мы всё преодолели, стали спокойнее, общительнее, с надеждой смотрим в будущее наших детей.