Здравствуйте, это Света, по профессии — биолог, мама Миши Ткача, 10 лет, Киев. В июле 2023 мы закончили первый этап лечения. Официальный диагноз — аутизм, ЗПРР. Обратились к профессору В. М. Рахманову к сожалению поздно, в 9 лет. Я это понимала и «грызла» себя. Узнала о методе лечения случайно, когда после начала войны уехали в Германию. Там, в фейсбучной немецкой группе, прочитала упоминание о профессоре от одной мамы. С надеждой начала искать дополнительную информацию. Прочитав отзывы, с мужем, спортивным тренером, сразу же приняли решение возвращаться в Украину и ехать в Днепр. Я была на грани отчаяния, я даже не боялась попасть под ракеты. Помню думала, что лучше погибнуть, чем дальше страдать от невозможности помочь сыну.
Миша родился «неврологическим», с небольшим количеством жидкости в мозге. Поначалу больших проблем доктора не видели, но ребенок был беспокойным, мало спал, часто срыгивал, много кричал. На прогулке, чтобы он успокоился, нельзя было останавливать коляску, причем движение должно было быть только против часовой стрелки вокруг района в быстром темпе… Как он это чувствовал, для меня загадка.
Назначали гомеопатию, травяные микстуры, сомазин, массажи. Жидкость из головы ушла, рефлексы были в норме, развитие тоже. Миша был очень подвижным, эмоциональным. Тогда, ближе к годику, решились сделать прививки. После чего попали в стационар, якобы с гриппом. До больницы было гуление, первые слова, но после выписки я заметила, что ребенок «замолчал».
Дальше постепенно начались странности. Хождение «маршрутами» и вдоль заборчиков, боязнь закрытого пространства, магазинов, незнакомых (а дальше — и знакомых) людей, раздражительность, отсутствие интереса к животным, выстраивание игрушек в ряд, нарастающая избирательность в еде (в итоге Миша просто перешел на один пресный хлеб!), беспричинные истерики, указательный жест вроде был, но средним пальцем, отсутствовал инстинкт самосохранения, на имя не реагировал, долго засыпал.
Только к 5 годам начал ходить на унитаз. Речь напоминала милое курлыканье и птичье щебетание без слов. К трем годам слов так и не было. Контакт глазами был, поэтому неврологи большой проблемы не видели, назначали ноотропы: сомазин, кавинтон, стугерон, эскузан, никотиновую кислоту. Позитивных результатов от приёма этих препаратов не было.
Я постоянно искала способы лечения сына. Начали занятия с логопедом, Миша выучил алфавит, но слов и понимания речи почти не было. Дальше прошли несколько курсов томатиса плюс в одном из центров слушали через наушники индивидуальную программу одновременно с кислородной маской и микростимуляцией. Нам говорили, что «у вас не самый сложный случай» и методика обязательно поможет, только вот еще нужен один курс, а потом еще один. И т. д.
Мы теряли месяцы и годы. Может это только мое мнение, но томатис — это настоящее шарлатанство и вред для психики ребенка, до сих пор меня передергивает от воспоминаний о том периоде… Вопреки этому «лечению» Миша начал ходить нормально в туалет, я посчитала тогда это успехом. Слово «мама» я услышала только в 6,5 лет. Миша начал отказываться от занятий, очень уставал и нам посоветовали обратиться к иммунологу. Я тогда очень воодушевилась статьями известного иммунолога о том, что причиной аутизма являются нарушения фолатного цикла и вирусы. Я сама биолог, и не могла не поверить обоснованной научной информации. Тем более, что генетические нарушения подтвердились анализами, как и герпес вирус 6-го типа.
Началось лечение очень дорогими иммуноглобулинами (Октогам, Биовен) и истребление вируса прочей химией (Валганцикловир). Поначалу ребенок повеселел и появились новые слова, но после последующих курсов значительного прогресса заметно не было. Мы прекратили лечение, побоявшись побочных действий препаратов. Печеночные пробы после такого лечения были повышены и дальше пришлось лечить уже печень.
Чтобы оплатить это лечение у иммунолога, мы продали машину и до сих пор в долгах. Также проходили длительный курс транскраниальной магнитной стимуляции (вроде, помогало немного или ребенок просто взрослел и менялся?.. Тяжело было оценить). Потом попали на лечение сосудов. Сначала обратились к известной профессору-академику по поводу сосудистой сетки, низкого давления 80/60 и воспаления сосудов, но получили ответ, что все надо лечить в комплексе интенсивно капельницами, и что причиной аутизма является плохое снабжение мозга кровью. Не верить причин не было, когда тебе показывают на доплере слабый сигнал в сосудах мозга. Думали, вот она, причина!!! Надо еще найти средства и все получится. Но разочарование было неизбежным…
После 80-ти капельниц (витамин С, никотиновая кислота, кавинтон) общее состояние ребенка, конечно, слегка улучшилось, прошел энурез, энцефалограмма показывала хорошие результаты, но понимание речи лучше не стало. Доктор при этом давила на нас морально, навязывала чувство вины за состояние ребенка и внушала мысль, что Миша уже вот-вот должен заговорить, просто мы «мало занимаемся с логопедами». Ставила в пример девочку, которая 7 лет (!) подряд у них капалась, «зато теперь в университете учится». Даже моему терпению пришел конец, я поняла, что нас просто обманывают. Мы ушли посреди третьего курса.
После всего пройденного, жалко не денег, а потерянного времени. Некоторые доктора «свято» верят в свою методику. Но теория и практика — совершенно разные вещи, и признать свою некомпетентность просто не могут. Они зациклены на своих регалиях и не стесняются ставить эксперименты на детях. Таких клиник у нас в городе — десятки, и каждая предлагает только «свой уникальный» метод. Все это коммерческие проекты с проплаченной рекламой в интернете. За всем этим шлаком на первых страничках Гугла истина спрятана очень далеко. При всех моих многочисленных запросах про лечение аутизма, я ни разу не попадала на сайт профессора В. М. Рахманова.
А теперь о хорошем. Во время первого этапа лечения у профессора ребенок стал быстрее засыпать, начал пробовать новую пищу, прошли головные боли и аутоагрессия. После приезда домой началось обострение. Нас об этом предупреждал сам профессор. Миша стал супер гиперактивный, бегал, орал, вернулся энурез. Через 2 недели все успокоилось и постепенно началось улучшение. Ребенок, наконец-то, заметил, что с нами живут 4 кота и теперь он не дает им прохода)).
С едой пока не получилось, но избирательность, все-же, немного меньше, уже нет рвотного рефлекса и панического ужаса перед новой едой, может попробовать маленький кусочек. Засыпание также не моментальное, как было сначала на иголках, но спит крепко всю ночь, энуреза нет. Прекратились беспричинные утренние истерики. После 2-х месяцев дома начались значительные улучшения в понимании речи! Теперь Миша понимает и быстро отвечает на бытовые вопросы (раньше вопросительные предложения были для него пустым звуком).
Стал лучше выговаривать и повторять слова, пытается объяснить, что он хочет, словосочетаниями. Меньше использует «клише» в речи. Осваивает местоимения (я, мое, мои, ты, мы). Явно стал осознавать свое «я». С гордостью говорит «Миша украинец», «мы живем в Украине», он понимает свою принадлежность к стране, рисует флаги разных стран, изучает карты и понимает, что у нас война…
Его еще тяжело понять, нет падежей и времени, слова перекручены, но уже можно разобрать. Использует голосовой поиск в Гугл (робот его понимает!). Болтает целый день, все комментирует. Лучше идет на контакт, уже не боится выйти к гостям. Перестал бояться новых мультфильмов, раньше все эти годы смотрел только 2 мультика по кругу, теперь сам ищет и смотрит Панду, Шрека, Смурфики. Собирает конструктор, используя инструкцию (раньше делал только что-то свое). Улучшения заметили все, и муж, и соседи. И еще нормализовалось давление, которое так и не вылечили капельницы!
Я сама страдаю неврозом долгие годы, плюс на нервной почве мне поставили «неизлечимый» диагноз — рассеянный склероз, постоянно испытывала слабость, боли в суставах, плохая координация, была временная потеря зрения, депрессия с агрессией, проблемы с жеванием и глотанием пищи, не могла сделать полный вдох. Не знаю, как я сама смогла привезти ребенка в Днепр, видимо на большом желании только. Пришла в Институт в состоянии зомби, я даже юмор не понимала.
После лечения у меня пропали кошмарные боли в шее (2 протрузии), я стала нормально спать, уменьшились боли в суставах, появилось больше сил, я перестала плакать и депрессировать, вернулась работоспособность и творческая энергия! Сейчас мы заканчиваем второй этап лечения, и я уже вижу еще больше позитивных изменений у Миши — он начал кушать рыбные и мясные бургеры, что раньше было полным «табу» по причине их многослойности и неэстетического, в понимании Миши, вида.
Окончательно ушли стереотипные движения в виде «крылышек», аутоагрессия, эхолалия, плаксивость, боль в спине и «котелке». Каждый день я замечаю, как он использует слова, которые раньше не мог выговорить даже за годы занятий. Его игры сейчас абсолютно нормальные для мальчика его возраста. Например, вчера вместе с воображаемыми друзьями он грабил банк и нарисовал на белых обоях кодовый замок). Меня очень радуют его шалости, ведь раньше он был настолько положительный и послушный, что было страшно. Теперь Миша понимает шутки. С детьми тоже играет с удовольствием. Начал петь песни, используя слова, хоть через слово, но по памяти и с пониманием! Раньше он только мелодию воспроизводил. Еще ребенок стал лучше понимать абстрактные понятия: время, сегодня-завтра, времена года, расстояние, хорошо — плохо, любовь, грусть. Отлично ориентируется на местности по навигатору и может найти свой дом на карте. Изучает космос, ему интересно устройство мира, интересны животные. Изменений очень много, они нарастают постепенно. Можно сказать, что симптомы РАС отсутствуют на 70%. Практически Миша ведет себя как обычный ребенок, но немного застенчивый. Осталось только поработать над речью. Все это очень радует моего мужа, который с самого начала поддержал меня в решении лечиться у профессора.
Я тоже меняюсь, моя депрессия с девятилетним стажем исчезла окончательно, панических атак не было с момента окончания первого этапа. За это время я ни разу не пила успокоительные препараты, координация движений улучшается, гораздо меньше все болит, я могу сделать полный вдох и могу нормально глотать пищу, не рискуя подавиться. Медикаментозное лечение от рассеянного склероза не принимаю, нет необходимости. Могу гораздо больше пройти пешком без усталости. Исчезли плохие мысли и душевная боль, которые были со мной очень долго.
У меня нет слов, чтобы выразить благодарность профессору и всему персоналу клиники! Я была поражена, сколько труда, любви и терпения вкладывает профессор в своих пациентов. Низкий Вам поклон! Миша тоже понимает и ощущает, что ему лучше, он благодарен, я это вижу.
Если кого – то интересует история выздоровления моего ребёнка, оставляю свой номер телефона – 097 -316 – 64 – 80