Первый раз на лечение к профессору я приехала в 2001 году, в 25 лет. У меня были сильные головные боли, на основе результатов МРТ медики поставили диагноз рассеянный склероз. На то время я уже была замужем, воспитывали с мужем сына. Для меня моё заболевание было шоком. Я очень расстроилась, появилась апатия ко всему, страх, тревога, депрессия, безразличие к собственному ребёнку и много других жалоб. Муж меня не понимал, злился, ему не нужна была больная жена, он начал гулять и в итоге ушёл из семьи.
Мои родственники лечили у профессора ребёнка с нарушениями слуха и речи, и посоветовали мне обратиться к нему на консультацию.
Все говорили, что профессор строгий, но мне он показался очень добрым человеком, такое было моё первое впечатление о нём. Даже сейчас, наверное, Вагиф Мамедович строже, чем был в молодости.
Правда, я тогда не понимала, причём психиатрическая больница на Игрени к моему рассеянному склерозу, но была согласна, что нервную систему подлечить надо.
После первого этапа лечения все родные увидели изменения в моём состоянии. Из семидесяти жалоб, с которыми я приехала – волнение, тривога, страх, паника, общая слабость, повышенная утомляемость, вялость, нарушение концентрации внимания, раздражительность, снижение и подавленное настроение, потеря жизненного интереса и т.д. — на момент окончания лечения оставалось около 20 – ти, и те со временем ушли. Я посвежела, похорошела, профессор дал мне установку — внушение: «Забудь о своей болезни». Я так и сделала. У меня словно появились крылья, я хотела летать, забыла, что я больная, улучшились отношения с родными и на работе.
Вскоре после первого этапа лечения я повторно вышла замуж, мне очень повезло со вторым мужем, у нас очень хорошие отношения и полное взаимопонимание. Он стал примерным отцом и для моего старшего сына, и для нашего общего ребёнка. Мальчики ладят между собой, младший до 12 лет не знал, что у старшего – другой папа, пока не стал задумываться, почему у брата другая фамилия. Мы ему всё объяснили, сын с пониманием отнёсся к этой новости.
Когда я была беременна вторым сыном, на шестом месяце беременности мне вдруг стало плохо, начались сильные, невыносимые мигрени, перепады давления, депрессия, стресс, паника, сильный токсикоз и т.д. Случился гормональный сбой, стоял вопрос о прерывании беременности. Врачи разводили руками, помочь не могли, лекарства тоже не помогали. А сколько было «бабок», всевозможных знахарей, сколько времени и денег туда по глупости было потрачено… Я сама медсестра, даже хотела уволиться с работы, потому что часто отпрашивалась, естественно, руководству это не нравилось.
Тогда я решила позвонить профессору. Спросила, можно ли записаться на приём. Он был в отпуске, но по телефону успокоил меня, сказал: «Я выйду через неделю, приезжай». Через 21 день лечения я вернулась домой без единой таблетки. Мои роды были, как мне сказали врачи, «как по книге», ребёнок родился здоровый.
После лечения поменялся характер головной боли и моё отношение к своему состоянию.
Я стала более работоспособной, стрессоустойчивой, начала полноценно жить и работать.
С тех пор я периодически продолжаю лечение и наблюдаюсь у профессора на протяжении 12 лет, в первую очередь, из соображений профилактики.
В 2017 году МРТ головного мозга выявило очаги на стволе мозга и на мозжечке, а это – проявления рассеянного склероза. Но невропатологи разводили руками, исключали рассеянный склероз, говорили, что это, возможно, последствия перенесённого микроинсульта. В 2019 году, после лечения у професора, во время МРТ уже было видно улучшение, на стволе мозга был только один очаг. Но мне настолько стало лучше, что никто из специалистов, в т.ч. невропатологов, не подтверждал диагноз «Рассеянный склероз». Сказали, что за эти годы, с того момента, когда мне поставили такой диагноз, я была бы уже прикована к постели, а то и вовсе умерла бы. Такая положительная динамика, которую подтвердили врачи — это результат моего лечения у профессора.
В декабре 2021 года я сильно заболела, коронавирусная инфекция сразила и меня. Было поражено 80% лёгких, 3 недели не сбивалась температура 40°. Слава Богу, я выздоровела и осталась жива. Из больницы меня выписали в январе, и я начала учиться заново ходить, писать, что-либо делать.
С началом войны мы с младшим сыном выехали в Польшу. К сожалению, там я второй раз заболела коронавирусом, но уже штаммом Омикрон. Заболевание перенесла легче, чем предыдущее.
В сентябре приехала и сделала опять МРТ, которое показало, что очагов на стволе мозга и мозжечка нет, есть небольшие новые очаги, но я думаю, это последствия перенесённого ковида.
К сожалению, этим летом, из – за войны и постоянных стрессов, моё состояние ухудшилось. Муж и старший сын сейчас на передовой, защищают нашу землю. Я за них очень переживаю. Приехала к профессору, чтобы успокоиться, ведь я нужна моим мужчинам сильной, и с тыла передавать только хорошие новости, чтобы у них была мотивация поскорее одержать Победу в этой жестокой войне. Когда приехала на лечение, хотелось попросить профессора, чтобы «обколол меня иголками», как ёжика, так тревожно было на душе.
Под конец лечения почувствовала большие улучшения. Раньше, во время приступов, я пила минимум пять обезболивающих, плюс корвалол, плюс ещё какие-то таблетки. Сейчас достаточно одной таблетки обезболивающего, чтобы улучшилось состояние.
Периодически профессор проводил со мной невербальный гипноз. Перед погружением в гипноз, когда профессор подходил ко мне, я немного чувствовала страх, учащалось сердцебиение. Под гипнозом, наверное, как и все, внушала себе, что всё будет хорошо, и у меня, и у родных. А теперь ещё хочется пожелать всего хорошего и всей нашей Украине.
Ощущения во время гипнотического сна у меня всё время разные. Бывает, слёзы текут, не могу объяснить, почему, бывает, улыбаюсь, бывает, просто засыпаю, чувствую сильную сонливость, чувства все притупляются. Потом, после пробуждения, поднимается настроение, хочется что-то делать, идти вперёд по жизни. Я заряжаюсь положительной энергией после гипноза.
Становлюсь физически более крепкой, с удовольствием работаю дома на огороде. У нас с мужем большой хозяйство, мы занимаемся разведением кур. Слава Богу, я со всем этим справляюсь, стала намного крепче. А ведь раньше могла просто помыть посуду и мне уже надо было ложиться отдыхать, очень уставала.
Год назад я закончила курсы вождения и теперь самостоятельно вожу автомобиль. Раньше не рискнула бы. Надеюсь, ещё много сделаю в жизни такого, что раньше было просто мечтой.
Если кому–нибудь нужна информация о моей болезни и о том, как я её победила, благодаря совместному труду врача – профессора – оставляю номер моего телефона: 067–609–4582
Наталья Ивановна Лебедь, Днепропетровская область.